Понравился наш новогодний сайт? Покажите его другим, отправьте ссылку по электронной почте, ICQ или напишите на свой любимый форум, подарите новогоднее настроение другим людям!

Мальчик-праздник. Новогодняя история о двух геях. Проза.


Истории про Новый Год
Забавные истории 1, 2, 3, 4, 5, 6
Новогодние истории про военных и милиционеров
Посленовогодняя история
История про страшный новогодний стишок
Папа, Санта-Клаус - еврей!
Секс-курьезы в Новый Год
Мяукающая машина
Новогодние праздники в Нижнем Новгороде
Смешные и забавные новогодние истории
Кого выбрать? Новогодняя история для взрослых
Новогодняя история про любовь
Самый волшебный подарок на Новый Год
Новогодние приключения Маши и Вити
Предновогодний переполох. История одного уличного гонщика
Новогодняя история про мальчика Колю и его письмо Деду Морозу
Новогодний пир
Кошмары из детства. Новогодний утренник
Поэма "Новогодняя история"
Новогоднее
Новогодняя история, или классовая принадлежность Маркса и Энгельса
Мальчик-праздник. Новогодняя история про двух геев. Проза
Новогодняя история про загаданное желание
История про девушку-аварию, новогодняя
Просто Ж в родном Г (просто Жизнь в родном Городе) - Новогодняя история
Про дедушку Мороза. Для взрослых.
Колесо обозрения
Новогодний бал в четвертом «А» классе
Предновогодняя суета сует
Как мы ездили к Деду Морозу - история путешественника
Как мы встречали Новый Год в Чехии - история путешественника
Как мы встречали Новый год в Египте - история путешественника
Новый год в Словакии, Низкие Татры - история путешественника
Новый год в далеком сказочном Тайланде - история путешественника
Новый год на Сицилии - рассказ путешественника
Новый год в Шарме - рассказ путешественника
Волшебный мир Хайнаня - Новый год в раю!!!! - рассказ путешественницы
Экстримальный Новый Год - на родине Деда Мороза - рассказ путешественника
Новый год в Праге - рассказ путешественницы
Дедушка Мороз с Экватора - рассказ из практики Деда Мороза
Из практики Деда Мороза - смешной рассказ


Мальчик-праздник. Новогодняя история про двух геев. Проза.
Автор: Константин Кропоткин

Марк лежал на кровати, распластавшись пятиконечной звездой. Рядом с ним лежал пестрый журнал. Наверняка, "Квир". Марк собрался стать его украшением, потому что он "красивее, чем все эти чучелы". "Я самая красивая чучела", - так он вчера сказал. "За это надо выпить", - предложил Кирыч, уже сильно нетрезвый. Я тоже что-то предложил, но уже не помню что. Потом было весело, потом совсем смешно, а потом все в одночасье закончилось, будто кто-то выключил свет.

Но сейчас в окошко уже било зимнее солнце. Оно было даже слишком ярким в комнате Марка, который штор не любит, а жалюзи закрывать ленится.

- Ты ничего не видишь? - спросил Марк, подняв лохматую голову.

- Я вижу, как один дядя вставать не хочет. Валяется свинья свиньей. А на дворе полдень, - сообщил я, - Первый новогодний день.

На кухне звякали кастрюльки и плошки. Кирыч готовил праздничный завтрак.

- Что я тебе говорил? - сказал Марк, садясь на кровати.

- Ты мне что-нибудь говорил? - удивился я, - Пока я слышу невнятное бурчание по непонятному поводу. Не с той ноги встал?

- Он и не вставал еще, - в комнате появился Кирыч. На его футболке красовались разноцветные пятна.

- Скажи ему, что у нас сегодня на завтрак, - предложил я, - Может, хоть это его поднимет.

- Сегодня на завтрак…, - начал Кирыч.

Он лучился довольством.

Нет, лучше сказать - он им сочился. Только Кирыч умеет, говоря о еде, выглядеть, как блин в масле, и при этом вроде бы ни чего на физиономии не менять. Он никогда не был обжорой, он был гурманом, что, разумеется, не одно и то же. Впрочем, я, возможно, специально ищу Кирычу оправдания, потому что ничего не могу поделать ни с ним, ни с его животом, ни с нашим неудержимым желанием по большим праздникам кушать плотно и со вкусом.

По таким дням Кирыч устраивает кулинарные неожиданности. В прошлый раз, не помню когда точно, он приготовил "бранч": было много разной еды, но дело было не в еде, а в том, что к ней прилагалось шампанское. К двум часам дня мы назюзюкались и упали спать, а, проснувшись под вечер, долго перепирались из-за того, кто будет убирать со стола. Заниматься этим пришлось глубокой ночью сообща, от чего было немало пользы: мы поняли, что буржуазные "бранчи" - совсем не для нашего семейства.

Кирыч таинственно молчал. Держал паузу, давая разыграться нашим аппетитам.

- Сегодня на завтрак у нас…, - повторил он.

- Мальчик, - Марк прижмурился, - Красивый, как шикаладка.

Да, так он и сказал: "шикаладка".

- А рожа не треснет? - спросил я.

- Гадкий, - выпалил Марк.

Он спрыгнул с кровати так быстро, что я не успел заметить, какая нога была первой.

- Вы все гадкие, - сообщил он.

"Нога была левая", - догадался я.

- Вот и я тоже гадкий, - добавил он, поглядев на себя в зеркало шкафа, - Свинья свиньей.

- Нормально,- сказал Кирыч, - Новый год тоже называется свинским. Ты погляди, что в большой комнате творится, - он кивнул в сторону двери, - От души вчера насвинячили.

- А вообще-то, - сказал я, - Наступил не Год свиньи, а Год кабана.

- А вот это настоящее свинство! - возмутился Марк, - Мало того, что чувствуешь себя на последнем месяце ожирения, так еще и право на жир имеешь.

- Никакого нонконформизма, - согласился я. Мне всегда нравилось представлять нас городскими сумасшедшими, и соображение, что развеселых безумцев сейчас по всей планете хоть пруд пруди, меня почему-то не особенно обрадовало.

Увы, Марк был не совсем не прав. Точнее сказать, он был вполне прав. По утрам понедельников, особенно, если они оказываются новогодними, даже самые красивые мужчины редко выглядят привлекательно. А мы были не слишком красивыми, и потому имели полное право на опухшие физиономии, нездоровый блеск в глазах и все остальное, что прилагается к похмелью мужчинам средних лет и достаточной лености, чтобы не слишком тщательно ухаживать за собой.

Кирыч толстел, я лысел, а Марк набирался глупости.

"Настоящее свинство", - мысленно согласился я, а вслух произнес:

- Мы все гадкие, что не мешает нам быть счастливыми.

- Ага, такими счастливыми, что ты меня уже "дядей" называешь. А какой же я дядя! - воскликнул Марк, - Мне совсем немного после тридцати.

- Это у тебя кризис среднего возраста, - предположил я.

- Никакой у меня не кризис, - буркнул Марк,- У меня пузо пучит.

- Болит? - испугался Кирыч.

- Как же. От твоей стряпни заболит, - обиженно сказал Марк, - Готовишь, как в ресторане и того все проблемы.

- Это какие же? - спросил я.

- Повторяю для глухих, - прокричал Марк, - Из меня прет брюхо. Я дурнею буквально с каждой минутой.

- Ну, не мальчик, это точно, - признал я и передразнил, - Не "шикаладка".

- Сам дурак, - сказал Марк и повалился на пол.

Кирыч, округлив глаза, поглядел на меня. Я покрутил пальцем у виска.

Дело было ясное: у Марка никакой не кризис. У него рецидив тоски по идеалу, что может случиться со всяким, если с глубокого похмелья глядеть "Квир" и облизываться на изображенных там мужчин.

Они, может, и "чучелы", как говорит Марк, но очень красивые. Думая об этом, я уж и сам почувствовал, как в горле собирается ком.

У меня тоже сгущалась тоска по идеалу.

- И раз, и два, и три, - хрипел Марк, отжимаясь от пола.

- Худой, значит, больной, - попытался Кирыч умерить его пыл.

- Да, вот говорят же "худой человек", - подхватил я, отгоняя непрошенную тоску, - Это значит плохой.

На счет "семь" силы Марка покинули.

- Так вот ты почему меня худобой попрекал, - он с укоризной поглядел на меня, - Ты имел ввиду, что я ужасный и никому не нужный негодяй. Вы все гадкие, а ты самый-самый гадкий, - его глаза заблестели.

- Что за детский сад! - взорвался я, - К тебе на цыпочках приходят. Будят осторожно, чтоб ты день не проспал. Завтрак тебе готовят, утешают, чуть не сопли за тобой вытирают, а ты ведешь себя, как последняя скотина.

- Как свинья, - сказал Марк и расхохотался.

Он опять меня разыграл. Провел на мякине.

- Сыскалась принцесса на горошине, - я бурчал уже по инерции.

Марк встал, напыжился и объявил:

- Я нарекаю себя Кабанихой! А ты, - ткнул он в Кирыча пальцем, - Будешь луч света.

- Кто же будет темным царством? - поинтересовался я и, поймав сочувственный взгляд Кирыча, хмыкнул, - Ну, спасибо, удружили.


Обложка романа Константина Кропоткина ''Содом и умора''(2007)

Вокруг что-то и впрямь начало сгущаться.

Кирыч раздул ноздри.

- Горит! - завопил он, уже убегая.

- Какая же ты Кабаниха? - сказал я Марку, - Скорее, морская свинка.

- Хрю-хрю, - согласно покивал он.

- И вообще, своей болтовней ты испортил человеку священный процесс. Он может, все утро на кухне колдовал. Обещал праздник.

- Ерунда, - сказал Марк, - Еще наколдует. А я полезная специя к празднику.

- Уксус? - поинтересовался я.

- Перец, - предложил Марк.

- Перечница, - прокудахтал я, - Старая перечница!

- Вот именно, - согласился Марк, - "Мальчик-праздник". Без меня тебе было бы некого ругать, а Кирюше было бы некого жалеть.

- Что бы мы без тебя делали? - притворно ужаснулся я, - Умерли бы во цвете лет.

- Скучали бы, - поправил меня Марк.

Он раскинул руки, потянулся, показывая свое щуплое тельце всеми своими ребрами. Веселое новогоднее солнце, светившее за спиной Марка, заключило его в золотистую рамочку.

Мальчик-праздник.

- В общем, так. Я решил, и мы подумали, - объявил Марк, перестав корячиться, - В этом году я стану часто заниматься спортом и вести здоровый образ.

- Кирыч, - крикнул я, - Праздник отменяется. Вари овсянку, Маруся на диету садится.

- Еще чего. Вы там, значит, будете яствами обжираться, а я овсянку кушай? - возмутился Марк, - Никакого стыда у людей. А вот в журнале "Квир" стоит, что спорт бывает разный.

- Да что ты? - притворно изумился я, - А там не стоит, что земля вокруг солнца вертится?

- Она, правда, вертится? - сказал Марк.

- Крутится-вертится, шар голубой. Песня есть такая. Не слышал?

- Какая она вертихвостка, эта твоя земля, - сказал Марк, - Нет, ей никакого покоя.

- Кирыч! - крикнул я, - Овсянка отменяется. Маруся веселится.

- Я серьезно говорю,- возразил он, - В журнале "Квир" написано, что стройная фигура бывает не только от спорта. Вернее, не только от спорта, про какой ты подумал, а от того спорта, который называется другими словами.

- Это какими же?

- Неприличными. Называется секс. Разнообразный и много.

- Кирыч! - крикнул я, - Ничего не вари. Сегодня на завтрак "Виагра".

На кухне что-то хлопнуло. "Шампанское", - подумал я.

Потом я стал думать про "бранч" и его последствия, Кирыч все гремел на кухне, а Марк - мальчик-праздник - игрался с новой игрушкой.

- Морская свинка по кличке "Кабаниха", - приплясывая, напевал он.

Декабрь, 2006