Как то Владимир Иванович шел домой после трудного дня. По настоящему трудного. Они у него сейчас все такие. Двенадцать, тринадцать часов каждый день. Зам. директора по общим вопросам. А еще корпоративник… Недалеко от дома, он свернул на тропинку, чтобы срезать путь поскользнулся и упал на спину. В снег. Не ударился нисколько, только начерпал каши холодной за шиворот. Брр… Аж передернуло всего, блин. Поднявшись и отряхнувшись, он собрался идти дальше, но никакого дальше не было. Он стоял посреди снежной целины. Чистого поля. Даже тропинка исчезла. Только след от падения.
Ну и что дальше?
Дальше вот что. Владимир Иванович хотел было протереть глаза, но не смог. Руки не слушались. И вообще шевелиться было трудно. Да чего там трудно, он не мог шевелиться! Не получалось. Правда и ощущений неприятных не испытывал. Ни холода на спине, ни пальцев замерших. Ни носа… Он скосил глаза, как там нос? Нос был странным. Он был красным и длинным. Интересно, подумал Владимир Иванович. Это еще откуда?
Не знаю откуда, короче снеговиком был Владимир Иванович. Целых пять секунд. То ли от недосыпа, то ли выпили лишка с устатку… Привиделось.
Драматизировать все это Владимир Иванович был не склонен, улыбнулся, и домой. К семье. Но к снеговикам стал относиться по особенному. Он их не жалел, чего их жалеть. Они хорошо себя чувствуют. И не мерзнут совсем. И на работу им с утра бежать не надо. Глупостями всякими заниматься. Стоят всю ночь под звездным небом, смотрят прямо перед собой и думают… О вечном…