Ко мне в Нью-Йорк приехал в гости из Израиля брат со своей семьей. Мама решила показать детям, как празднуют Christmas (Рождество) в Америке. У нас уже сложилась традиция посещать центр города и разглядывать витрины, которые в эти дни представляют собой сказочную зимнюю страну, где живут двигающиеся, как живые, фигурки рождественских героев.

Брата, раввина, беспокоило, какой будет реакция его пятилетнего сынишки на рождественскую перегрузку. Он попытался объяснить ребенку, что мы, евреи, не празднуем Christmas.

— Это превосходный праздник, — говорил он, — но не еврейский. Христианский религиозный праздник. У нас, евреев, нет праздника Christmas, у нас есть праздник Ханука, который отмечается примерно в то же время. Брат представлял себе, что ребенок может трогать елки и фонарики в торговом центре, тревожила его мысль и о Санта- Клаусе.

— Все дети в магазине ждут толстого мужчину в красном костюме, — предвидел он. — Они будут забираться на него, говорить ему о своих пожеланиях, подарках, которые хотели бы получить, фотографироваться с ним. Санта Клаус как бы сказочный персонаж, но он — рождественский персонаж. Мы можем наблюдать за ним, но не должны принимать от него подарков.

— Где же он все-таки живет? В магазине или в книжке? — интересовался мальчик.

— Он перемещается по кругу, — последовал ответ.

Брат не учел того, что у нас обоих, у меня и у него, сохранились фотографии, где мы, когда были детьми, запечатлены вместе с Санта Клаусом. Задолго до того как стать раввином, он в детском саду даже участвовал в пышном рождественском представлении.

Итак, моего маленького племянника отлично «подковали». Отправляясь в центральные магазины, он твердо знал, что Санта Клаус не для него.

Естественно, дети там стояли в длинной очереди, чтобы посидеть на коленях у Санта Клауса. Наш мальчик, и не помышляя становиться в эту очередь, не мог противиться желанию хотя бы понаблюдать за происходящим. Словно скользя, он делал шаг за шагом и незаметно для себя приближался к другим детям, не имея, однако, намерения присоединиться к ним.

Но Санта-Клаус обратил внимание на одинокого ребенка, движущегося по течению в магазине. Возможно, он заметил желание в его глазах и, не исключено, разглядел кипу на его головке. Скоро он помахал ему рукой и спросил:

— Почему ты не в очереди, малыш? Тебе не хочется посидеть на коленях у Санта-Клауса?

— Мы — евреи, — пояснил мальчик.

— Я вижу.

Племянник подошел ближе и продолжил:

— Мы не празднуем Christmas. У нас Ханука. Это не то же самое, но примерно в то же время.

— Откуда ты? — спросил Санта-Клаус.

— Из Израиля.

Тут Санта-Клаус заговорил… на иврите. Выяснилось, что он недавно вернулся из Иерусалима, где два года учился в иешиве. Конечно, учителя молодого человека не были бы в восторге от его костюма и занятия, но он очень нуждался в деньгах, а это была единственная работа, которую ему, толстяку, удалось получить. И к тому же, веселая.

Не знаю, что подумали другие дети о мальчике, который по приглашению самого Санта-Клауса нарушил очередь и на непонятном языке минут пятнадцать разговаривал с ним.

Сам он по дороге домой был крайне возбужден и торопился встретиться с отцом. С порога он закричал:

— Папа! Папа! Ты можешь больше не волноваться! Санта Клаус — еврей!!!